Авантюрист: Новичок-одиночка  - Константин Храбрых

– Скотина! Где ты достал «Бронзового кардинала»?!

Страж-птицы считались утраченными!

Мечник снова применил свой навык перемещения, оказавшись на спине одной из гончих, уклоняясь от огненной струи второй металлической собаки.

– В четвертой грани остались умельцы! Речь сейчас не о том, я бы на твоем месте следил за своим тылом! – Маг-призыватель скрестил на груди руки и насмешливо наблюдал, как мечник, творя чудеса акробатики, уклонялся от огненных и ледяных атак гончих, успевая отражать своими парными мечами атаки голема.

– А чтоб тебя!

После этого мечник, прыгнув вверх, покрылся прозрачной пленкой, став практически невидимым, только в случае резких движений и отскоков на доли секунды можно было разобрать его силуэт. Не прошло и десяти ударов сердца, как обе гончие лишились головы, а закованный в тяжелую броню голем был пронзен сотней прозрачных клинков, возникших из воздуха.

Лимит призывателей зависит от их мастерства, и данный кукловод мог поддерживать как минимум четыре призванных бойца. Что весьма непросто, так как три – уже предел для многих экспертов, поскольку во время призыва, как мне объяснили, маг частично видит глазами куклы. Именно поэтому восприятие призывателей немного рассеяно, и они весьма уязвимы без сторонней поддержки.

Снова вспыхнула полусфера, созданная птицей с бронзовым оперением, но полупрозрачный силуэт мечника не задерживался на месте, атакуя вспыхивающую защиту с разных сторон. Полыхнула ослепляющая вспышка, после которой маг-призыватель упал на колени и подхватил упавшую с плеча птицу.

Мечник проявился, убирая клинки в ножны.

– Хороший бой, Ортон! Куда лучше прошлого года.

Маг-призыватель поморщился:

– Мои соперники вряд ли стали слабее, в месте, где каждый только и зациклен на поиске силы и выживаемости!

– Тоже верно…

Понимая, что бой закончен, я переключил свое внимание на двух магов-гримуарщиков, нараспев читавших заклинания. Тут было целое светопреставление. В чем оно заключалось? Нет, отнюдь не в праздничных фейерверках.

Оба мага кружили по двадцатиметровому руническому кругу, светящемуся кроваво-красным и дымчато-зеленым пламенем с голубыми искрами, посылая в противника заклинание за заклинанием до второго круга силы. Их бой можно сравнить с двумя мастерами-фехтовальщиками, умело парировавшими атаки противника и постоянно выискивающими брешь в защите, только вместо холодной стали выступали артефакты и заклинания.

На шеях магов болтались красные кристаллические амулеты-ограничители, сводившие поединок к тому, что победителем будет тот, кто сумеет нанести первым урон заклинанием первого круга. Для авантюристов ранга рыцаря и мастера-рыцаря это не смертельно и сравнимо разве что с ударом пыльным мешком с опилками. В воздухе по мановению их рук и голоса возникали призрачные силуэты элементалей и магических клинков. Дождь ледяных стрел рассыпался или испарялся прямо в воздухе, а магические молниевые удары, словно испуганные змеи, огибали магическую защиту.

Внезапно вспыхнул амулет на груди одного из магов, извещая о том, что он проиграл.

– Хах… Рэдрик опять расставил магические ловушки, замаскировав их под узор печати подавления!

– А ты что хотел от мастера-рыцаря?

– Какой умелый! Сельфир, пойдем потом – познакомимся, может, удастся взять в команду на будущий рейд? Маг такого уровня не будет обузой в…

– Да ну, ты его снаряжение разглядела? Очередной нищеброд, не имеющий возможности приобрести нормальное снаряжение! Глянь лучше туда!

Отец всегда учил уметь слушать и вычленять в чужих разговорах крупицы ценной информации. Меньше пить во время застолий и меньше болтать, а больше слушать.

Посмотрев по направлению руки девушки с золотистыми волосами в одеянии мага Лекарского корпуса грани, я заметил один весьма интересный командный бой из отборочных. Это был бой закованного в полные латы и глухой шлем мастера-мечника с зачарованным стигматическим оружием, лезвие которого полыхало сложным узором магической гравировки.

Боец стоял в центре странного магического узора, чем-то напоминавшего печать подавления, которую использовали при сражении двух магов, но эта была светло-голубого отлива и имела треугольную форму. Расстояние от угла до центра печати не составляло более двух метров, показывая то, что мечник, скорее всего, создал печать сам и вовсю ею пользовался, отражая атаки семерых противников. Его спину прикрывала худая и весьма гибкая женская фигурка в легкой кожаной броне с парными серповидными кинжалами. Меня больше заинтересовала именно девушка, так как ее стиль боя чем-то напоминал мой собственный, за исключением частых магических атак четырех основных стихий. Заклинания, если я не ошибаюсь, первого-второго круга, хотя, возможно, у нее просто вживлены в спину стигмы управления стихиями, так как она весьма искусно использовала атаки по наседавшим противникам.

Внезапно ее фигура размылась, оставляя остаточные изображения в воздухе, и атаковала растерявшегося от применения данной техники ходьбы противника.

Мой наставник обучал меня данной походке, но также и обломал, сказав, что воспользоваться я ей смогу только когда вживлю определенные стигмы.

Мерцающий шаг…

Чтобы получить этот навык, требовалось вживлять именно начальные – прозрачные – стигмы, чтобы навык повышался с каждым переходом цветового ранга стигм. Именно это было одной из нескольких причин, почему данная походка не была распространена. Многие авантюристы предпочитали вживлять в тело уже высокоранговые стигмы, чтобы многократно увеличить свою мощь. Ну и сама техника мерцающего шага (или походки, некоторые называют данную технику и так, и эдак) весьма сложна. Особенно для авантюристов, предпочитающих дальний магический бой ближней схватке.

Мастерски используя мерцающий шаг и оставляя в воздухе множество исчезающих копий остаточного изображения, хрупкая с виду девушка разобралась со всеми семью противниками, пока ее высокий и весьма громоздкий напарник в тяжелых латах удерживал позицию.

Надо будет взять на заметку и побольше расспросить мастера Грина, так как такой стиль боя мне весьма и весьма интересен.

Глянув на часы, я с радостью отметил, что, рассматривая и анализируя другие схватки, я просидел на трибунах почти три с половиной часа, и можно было возвращаться к кузнецу за снаряжением.